23.10.2020

В городе Происшествия Общество Политика Бизнес Культура Автомобили Спорт Красота и здоровье
Меню: Информация о газете | Скачать прайс-лист | Контакты | Обратная связь | Поиск по статьям

10 дней - как по нотам

 Был фестиваль
Перед вами сет вопросов и ответов от «Города» для гостей 56-го фестиваля имени Михаила Глинки.

Выпуск: 23 Просмотров: 3445

А также фоторепортаж с праздника. За сохранность диктофонных записей все 10 дней отвечал наш корреспондент Евгений Гаврилов.

Александр Рудин
(дирижер, виолончель)
- Вопрос для человека из мира музыки довольно банальный, но все же: какие ваши любимые исполнители и жанры?
- Исполнителей любимых очень много, пожалуй, не буду сейчас перечислять всех. Это такое дело - исполнительство, очень трудно сравнивать. Мне интересны те, у которых есть собственное лицо и которые что-то делают отличное от других. Таких очень много. С другой стороны, много и тех, кто мне не интересен. Критерии - это свежесть в сочетании с искренностью и верностью авторской музыке и замыслу. Насчет жанров - я очень люблю, когда оркестр и хор исполняют духовную музыку. Еще, пожалуй, жанры кантаты, оратории.

- Расскажите, пожалуйста, про ваш инструмент. Говорят, это некая часть государственной коллекции старинных инструментов?
- Нет, это старинная виолончель, видавшая виды, но инструмент не коллекционный, а мой собственный.

- В зале нашего театра драмы акустика весьма специфическая... Как вам игралось?
- У нас очень мало времени на репетиции, если удается, я стараюсь перед выступлениями сходить в зал, послушать. У вас, к сожалению, не успел, так что не знаю, как слушалось в зале, но на сцене я себя чувствовал комфортно.

- Поверьте, зрители были в восторге! А сложно совмещать исполнение и дирижерскую деятельность в рамках одного выступления?
- По-разному, в общем-то нет, но бывают случаи, если какое-то очень сложное сочинение или малоизвестное, и, играя без дирижера, каждый исполнитель должен быть максимально сконцентрирован, чтобы не ошибиться. В остальном же принципиальных отличий нет - и там и там имеешь дело с музыкальным материалом, в первую очередь.

- Какая-то особенность фестиваля Глинки для вас есть?
- Не знаю. Я бы с удовольствием поприсутствовал на других концертах, побыл подольше в Смоленске, посмотрел программу, но придется сегодня уехать. Глинка - это же первое прозвучавшее на весь мир имя в русской музыке, я надеюсь, здесь много звучит его произведений. Мы несколько лет назад записали на диск несколько неизвестных произведений Глинки. И выяснилось, что многие его сочинения играют не в авторских редакциях, их надо «очищать» от поздних наслоений, и многие сочинения просто мало кто исполняет. Глинку еще предстоит открывать и открывать, я думаю, ваш фестиваль - самое подходящее место для подобных открытий!

- Насчет возврата к оригиналу - это сложная работа?
- Надо иметь для этого желание. Очень принципиальный момент, что надо на это решиться. Не то чтобы это была сложная работа, но за нее надо суметь взяться, победить консерватизм и выделить достаточно много времени.

Николай Луганский
(фортепиано)
- Кто больше задает настроение - исполнитель залу или зал исполнителю?
- Больше, конечно, создает композитор, ибо то, что он создал - несравнимо по вкладу с тем, что создает любой исполнитель на сцене или любая, пусть даже самая чуткая публика. А следом уже, я думаю, исполнитель, который общается с автором музыки тактильно, воссоздавая его произведения. Первична музыка, реакция - вторична.

- Вас называют одним из главных «шопенистов». Как вы считаете, важнее академичность исполнения или привнесение чего-то нового в звучание?
- Я думаю, это немного теоретический вопрос. Кто-то меня называет «шопенистом», кто-то - «рахманинистом», кто-то - еще кем-то, это не столь существенно. Музыка - это что-то живое, как растет человек или растение. Поэтому нельзя с уверенностью сказать, что важнее для растения - добавить что-то новое в его выращивание или следовать канонам. Вы знаете, это скорее похоже на жизнь, здесь теоретические вопросы не имеют такого значения. Музыка в процессе работы - она либо естественно вырастает во что-то живое, либо при недостатке таланта или не очень творческой работе просто глохнет и загибается.

- А какой ваш самый любимый концертный зал?
- У меня довольно много любимых залов в России. Пожалуй, это в Москве - Большой зал консерватории, в Питере - Большой зал филармонии. В Екатеринбурге - замечательный зал. А из европейских, пожалуй, Музикферайн в Вене. В Карнеги-холл я играл два раза, в Америке, безусловно, это лучший зал. Но есть много потрясающих залов и в небольших городках. Скажем, в Данди, на севере Шотландии, изумительная по акустике аудитория.

- Вам приходилось играть на Востоке? Сейчас считается, что Восток стремится отодвинуть великую музыкальную державу Россию, собирая огромные залы, приглашая именитых исполнителей.
- Вы совершенно правы, я не упомянул эту часть света потому, что в Азии в последнее время я дал не так много концертов. В Японии буквально концерта 3 играл, приезжая раз в два года. Там я практически не встречал средних или неудовлетворительных по звучанию залов. Обычно это большое удовольствие плюс замечательные рояли. Что касается «отодвинуть», это не совсем так. Я не хочу сказать, что где-то школа исполнительская стала хуже - в Европе или в России, нет, просто азиатские исполнители стали совершенно на другом уровне играть, не только профессионально, но и творчески. 20 лет назад была другая картина.

- Какие концерты для вас самые запоминающиеся?
- Если учесть, что я играю около 100 концертов в год, сказать, что какие-то концерты вообще не запоминающиеся, не получится. Я стараюсь каждый год давать сольный концерт в Москве - и это для меня важнейшее событие, но какой был важнее, трудно сказать.

- У людей творческих профессий порой бывают какие-то приметы, например, вступать на сцену только с правой ноги. Есть у вас нечто подобное?
- Нет, такого плана нет. Того, что необходимо сделать перед выходом на сцену, уже достаточно, чтобы занять все время. Привезти весь свой багаж, чтобы ничего не потерялось, разложить в гостинице, все собрать для концерта, приехать на концерт, опять переодеться… Количество действий очень большое. Нужно узнать, есть ли инструмент, на котором можно разыграться перед выступлением, часто его нет или он находится очень далеко. При моем графике невозможно готовиться за два месяца к концерту, готовлюсь за два дня, поэтому здесь просто не до примет или традиций.

- Вы выступали на открытии фестиваля Глинки, а чем для вас интересен этот композитор?
- Безусловно, Глинка - один из величайших гениев. И это нельзя подвергать сомнению. Так получилось, что профессиональная русская классическая музыка значительно моложе, чем, скажем, итальянская, немецкая. Конечно же, была замечательная музыка до Глинки, но он стал первым композитором, вставшим вровень с величайшими европейцами своего времени. Для меня Глинка - отец русской музыки, из европейцев я бы сравнил его стиль с Шубертом. Это сочетание удивительной наивности с потрясающей глубиной звучания, и, конечно же, он мелодический гений. Звучание его опер, романсов - это то, что нельзя получить с музыкальным образованием, это великий дар мелодиста.

- Как вам смоленская публика? Вы выступали здесь 20 лет назад и сейчас, что изменилось? Тепло ли по-прежнему встречают?
- Сегодня зал очень тепло встречает, приятно выступать. Но я всегда боюсь делать какие-то обобщения в адрес публики. Взять, к примеру, спортивный матч или рок-концерт. Там зрители выступают единой массой, почти однородной. Это не упрек, но публика будет действовать вполне ожидаемо, если забьют гол или в момент кульминации выступления музыкантов. На концерте классической музыки чуть-чуть иначе. Здесь сидят личности. Каждый слушатель создает свой собственный концерт, поэтому говорить от всей публики я немного побаиваюсь. Но с удовольствием выступил бы еще в вашем замечательном городе!

- Если все-таки удастся приехать снова, что бы вы подарили смоленскому зрителю?
- Мне бы хотелось сыграть очень многое. Наверное, прежде всего, хотел бы сыграть сольный концерт. Для пианиста есть три грани его творчества - концерты с оркестром, камерное музицирование с другими исполнителями и сольное выступление. Они все три очень важны, но сольный концерт, когда один музыкой на сцене создаешь целый мир... это несравнимо.

Анатолий Кролл
(джазовый дирижер, композитор, пианист, аранжировщик, народный артист России)
- Поскольку вы выступали в рамках фестиваля, не могу не спросить, что для вас значит Глинка? Не пытались ли вы его переложить в джаз?
- У нас есть специальная программа - «Русская классика джаза», где есть Мусоргский, Глинка, Скрябин. Мы делаем аранжировки, на новый лад исполняя полюбившиеся многим произведения.

- Впечатления о нашем городе какие-то остались, зарубка в сердце о Смоленске?
- Много лет назад эта зарубка «родилась», потому что последние приезды у нас получаются «блиц». Приехали, концерт отыграли, уехали. Не остается времени ни на что, хотя, конечно, глаз отмечает и красоту природы, и удивительной красоты центр города, не замусоренный современной архитектурой. Видно, что у вас заботятся о сохранении исторического облика. Собор у вас потрясающий, внутреннее убранство и внешний вид… неописуемо.

- Часто выступающие в нашей филармонии отмечают плохое состояние рояля…
- Да, это так. Только со стороны кажется: есть рояль - нет проблем. Но ведь каждый из них находится в разном состоянии! Бывает, воюешь два часа, прежде чем освоишь первый встречный инструмент в новом городе… Я не могу сказать, что он мне не поддался, но столько физических сил потрачено там, где можно было приложить только сердце! Тем более для таких пианистов, которые не каждый день играют на рояле, - я все-таки и дирижирую, и как педагог выступаю. Надеюсь, новый инструмент в Смоленской филармонии все-таки появится - на радость всем нам. Она это заслужила.

- За окном сейчас дождь. Для блюза и джаза какая погода подходит?
- Блюз - это то явление в музыке, которое рассчитано на любое состояние души, на любую погоду. Блюз - рядом с теми, кто переживает трагические события, и с теми, кто радуется. Это та уникальная форма, которая способна отразить любое настроение и любое состояние человека.

- Жаль, что от вас в кинематографе давно не слышно новых мелодий.
- Проблема кино - это проблема не моя и не моего друга, режиссера Карена Шахназарова… К сожалению, мы немного опоздали с этим желанием возобновить тот настоящий добросердечный кинематограф, который в России всегда был. То, что кино сейчас ушло в однотипность, в криминал, уходит постановочное художественное кино - это очень грустно. Пока еще можно остановить этот процесс, но если промедлим какое-то время, уйдут актеры, режиссеры старой школы, и будет поздно. Пусть существует современное искусство, но никогда нельзя забывать свое прошлое.

- Из-под вашего крыла вышло много известных ныне музыкантов. Каково это - ощущать себя создателем целого культурного пласта?
- Никогда не думал об этом. Я работал, не ставя целью продвинуть кого-то наверх. Так получалось, что кто-то из них становился известным. Наверное, исполнители получали нечто полезное от нашего сотрудничества. Идти в творчество с целью удивить весь мир - значит заранее проиграть. Надо честно отдать все, что ты можешь, а результат… он тебя найдет.

- А ваши мечты и дальнейшие планы?
- Мечты - это понятие безграничное. Сегодня ты мечтаешь об одном, завтра - о другом. Мечта - чтобы то счастье заниматься джазом, которое посетило меня и моих коллег, было бесконечным. Физический возраст - понятие скоропортящееся, физиология не бесконечна, а с музыкой хочется пробыть как можно дольше вместе. Будем надеяться, мы не последний раз у вас, хочется приехать с программой «Шедевры старого джаза».

Фото автора.


   

Читайте также:


Что предлагают смолянам в «Ночь искусств»
Заслуженная артистка России показала смолянам...

Певица Анита Цой впервые выступила в Смоленске


Перевернуть игру
Концерт пройдет в КДЦ «Губернский». Начало в...

Победитель «Голоса» Сергей Волчков выступит в Смоленске 12 декабря
Комментарии

Оставить комментарий

 
 
 
 
 

ОПРОС

 

ЧАЩЕ ЧИТАЮТ

 

 





Яндекс.Метрика