Экранный кутюр

Просмотров: 2313

Уже 60 лет дизайнеры одевают кинозвезд и транслируют новые идеи посредством «важнейшего из искусств».

Givenchy
Наверное, нет более яркого примера союза модного дизайнера и команды кинематографистов, чем совместная работа Юбера де Живанши и Одри Хепберн. Актриса и кутюрье не просто работали вместе – они подружились на всю жизнь.
Такими же друзьями с того времени стали кинематограф и haute couture. Дизайнеры сегодня – желанные гости съемочных площадок, а фильмы – лучшая реклама модных домов.
В 50-е случилась своего рода модная кино-революция. Не преувеличение ли?
До выхода на экраны «Сабрины» (1954) и «Забавной мордашки» (1957) костюмами актеров занимался исключительно штатный художник по костюмам, который и сейчас присутствует в титрах любой картины. В вышеуказанной паре фильмов такой человек тоже присутствовал – Эдит Хед делала всю повседневную одежду героев. Но платья-шоустопперы*, которые парализовали женскую часть аудитории, разработал исключительно Живанши.
Очень символична шуточная сцена в «Забавной мордашке», когда персонаж Хепберн демонстрирует наряды на парижском подиуме. Теперь на показ можно пригласить всех кинозрителей – и не надо бояться, что кому-то не хватит места.

Hardy Amies, Yves Saint Laurent
Вторым «милевым столбом» кинокутюра стал Арди Амье (Hardy Amies, 1909–2003), любимый модный дизайнер британской королевы и, если верить слухам, сотрудник британской разведки. Он создал гардеробы для таких фильмов, как «Трава зеленее» (1960) и «Космическая Одиссея 2001»(1968). Вторая лента стала настоящей сенсацией в мире кинодизайна. Она даже вдохновила команду Джонатана Айви, создавшую облик знаменитых продуктов корпорации Apple: iPod, iPhone, MacBook.
Костюмы героев демонстрируют тогдашнюю моду на стройные и обтягивающие силуэты, а также видение космического будущего с минималистскими акцентами. Там нет галстуков, ведь они создают дискомфорт в невесомости. Консервативные нравы России отражены более темным цветом костюмов «наших» ученых.
Последующие произведения Амье были гораздо более скромными – инновационный космический тренд 60-х остался позади. Даже наряды Елизаветы II, с которой дизайнер много работал, должны были отражать ее склонную к «андерстейтменту»** натуру.
Персонаж Катрин Денев из «Дневной красавицы» одевается скромно и элегантно. Ее тоже можно назвать королевой, правда, в несколько ином смысле. Живущая между семьей и борделем женщина одета в платья от Ив-Сен Лорана, отлично отражающие характер его тогдашних коллекций. Это андрогинная классика с ироничным намеком. Маэстро не говорит о натуре своей героини прямо, но ... знаете такое выражение – «загадочная женщина»? Это именно она!

Nino Cerruti, Ralph Lauren, Donna Karan, Calvin Klein
В семидесятые на экран выходит целая плеяда рожденных во времена войн и потрясений. Все они неопровержимо признаны классиками при жизни, многие из них надолго задержались в кинематографе. Знаменитый костюм Гира-миллионера в «Красотке» от Черрути увидел свет две декады спустя!
Особенно стоит остановиться на дизайне костюмов, выполненном Ральфом Лораном для «Великого Гэтсби» (1974) и «Энни Холл» (1977).  Гардеробы этих двух фильмов являли ретроградный и романтический характер, доминировавший в американской индустрии моды той декады.  Эффектный реверанс заслугам великого Ральфа сделала Гвинет Пэлтроу, одевшая его розовое платье для «оскаровской» речи.

Giorgio Armani, Jean Paul Gaultier, Betsy Heimann
Беспрецедентная модная интервенция территории кино началась в 80-е и продолжается сегодня. Две фигуры, пожалуй, заслуживают отдельного упоминания.
Джорджио Армани, одевший «Американского жиголо» (1980) в исполнении Ричарда Гира, стал крестным отцом голливудской моды. Считается, что фильм радикально перекодировал экранный образ маскулинности. Главный герой стал Нарциссом, постоянно меняющим дорогие костюмы, как женщина – платья.
Армани часто костюмировал картины целиком, а иногда предоставлял лишь одежду для главных звезд. Так, от Армани одеты Эдди Мерфи в «48 часов» (1982), Мел Гибсон и Рене Руссо в «Выкупе» (1996), Сэмюел Л. Джексон в фильме «Шафт» (2000). Все, что сделал мастер для киноиндустрии, насквозь пропитано его философией модности без хлопот, «итальянством» в его чистейшем виде.
И без того большой вклад Армани признан на небывалом уровне, когда его приглашают на роль исполнительного продюсера в фильм Скорсезе Il mio viaggio in Italia (1999), посвященный истории итальянского кино.
Жан Поль Готье появляется на экранах в конце 80-х – начале 90-х, и его подход во многом противоположен «арманизму». Это искусство в чистом виде, а никак не выверенное ремесло!
Французский эксцентрик начал свою кинокарьеру в артхаусе: «Повар, вор, его жена и ее любовник» (1989), «Кика» (1993), «Город потерянных детей» (1995).
Но, как мы отлично знаем, большим талантам (если не сказать – гениям) андеграунда всегда светят путеводные звезды и бюджеты мэйнстрима.
В 1997-м Готье одевает настоящий блокбастер – «Пятый элемент» Люка Бессона. Готье гипертрофирует все свои фирменные ходы. Белье превращается в одежду, классика гибридизируется с асимметричным авангардом. Жан Поль, в отличие от многих других дизайнеров, максимально глубоко погружается в фильм и всегда создает костюмы для всех (!) персонажей. При этом он не следует примеру чрезвычайно серьезно относящихся к кино Армани или Лорана, а, напротив, рассеивает мистический ореол высокой моды, играя себя самого в пародии Альтмана Pret-a-porter (1994).
Итак, смешивать белое вино с красным, приготовляя розовое, может не только Готье  – это могут и зрители.
Напоследок не будет лишним упомянуть Бетси Хайман, внесшую свой вклад в демократизацию киномоды. Она воплотила гангстерский шик «Бешеных псов» с помощью купленного задешево готового платья и очков. Образы, которые Тарантино (по собственному признанию) позаимствовал  у Жана-Пьера Мелвилля  (1917–1973), стали чрезвычайно тиражируемыми в молодежной среде и вряд ли утратят свою актуальность, пока на свете существуют гангстеры и молодые люди, играющие в них.